![](/sites/default/files/pictures/avn/date.png)
![](/sites/default/files/pictures/avn/author.png)
Предыстория
В г. Серпухов в местной прокуратуре сидели и маялись от безделья помощники городского прокурора. Ну, и думают себе, а не заглянуть ли нам в Интернет, благо он проведен в здание прокуратуры? Заглянули и наткнулись на текст моей книги «За державу обидно!». И подумали, а не экстремистская ли она? Конечно, чтобы это выяснить, надо бы книгу прочесть, но кому читать? Буковок-то много! Да и картина «Прокурор, читающий книгу», вызовет ажиотаж на любом вернисаже – это вам не какой-нибудь «Писающий мальчик»!
И тут знающие люди подсказали: а вы обратитесь к экспертам «Батов & Крюкова», они за сходную цену книгу прочтут и любую нужную экспертизу сварганят. И скачали помощники прокурора книгу из Интернета, и отослали в самую Москву, в Российский институт культурологии, в котором эти прославленные эксперты полезную деятельность обозначают. Умельцы не подвели - нужную справку написали и серпуховскому прокурору прислали, а тот в суд местный обратился с требованием признать означенную книгу экстремистским материалом!
Поначалу судья смутилась – уж больно нагло все было. Прокурор может обратиться в суд только, как истец. Значит, чтобы был суд, а не посмешище, нужен и ответчик – автор книги. А прокурор в заявлении ответчика вообще не указал. Потом, чтобы признать книгу экстремистской, нужно хотя бы взглянуть на нее, а прокурор текст книги выводить поленился и только изделием фирмы «Батов & Крюкова» размахивает – даешь борьбу с экстремизмом! Короче, на первых порах суд оставил представление прокурора без движения, чтобы прокурор в заявление вписал ответчиком автора книги, ну и книгу суду предоставил. Прокурор эту судейскую наглость обжаловал в Мособлсуд, и тот дал команду Серпуховскому суду: «Бей экстремистов!». Правда, все же предложил прокурору показать суду хоть что-то, хоть издали напоминающие хоть какую-нибудь книгу. Помощники серпуховского прокурора выругались, но кучу бумаг из принтера вынули, и стало дело об экстремизме еще красивше – толстенькое такое!
Правда, по закону экстремистский материал должен обосновывать какое либо злодейство из списка, указанного в законе «О противодействии экстремистской деятельности», а помощники прокурора в этом законе подходящего злодейства для моей книги не нашли, так, что предложили суду признать книгу экстремисткой по универсальному закону «О неприменении Конституции и законов России в судах России».
Ну, как судья не могла признать книгу экстремисткой по так красиво оформленному делу? И 13 июня 2012 года признала.
В Мособлсуде
Тут, спасибо читателям, об этом узнал и я, и мой адвокат подал апелляционную жалобу в Мособлсуд: как так? В Конституции в статье 44 «Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества». Почему Мухина лишили этого права, даже не вызвав в суд? Надо сказать, что в Мосгорсуде на такие жалобы плюют, «не повернув головы кочан», но в Мособлсуде, до такого градуса правосудия, видать, еще не дошли. И решение Серпуховского суда Мособлсуд отменил, и сам взялся рассмотреть мое дело по правилам суда первой инстанции.
Однако этот подвиг отнюдь не означал, что суд собрался рассмотреть дело так, как его рассматривают по закону, требующему равенства сторон в суде и рассмотрения дела только по представленным сторонами доказательствам. Суд увидел, что доказательства экстремизма в деле нет, поэтому самостоятельно, без какого-либо ходатайства прокурора об этом, принял решение вызвать в суд для допроса фирму «Батов & Крюкова». То есть, вместо самого прокурора начал обеспечивать его доказательствами. Мысль была понятна – что бы эти «эксперты» «научным» языком ни сказали на заседании суда, а суд им «поверит» и признает книгу экстремистской, теперь уже в моем присутствии. Мы это все уже проходили.
Из-за этого, и из-за неявки представителя прокурора, суд долго рассмотрение откладывал, и вот, наконец, 24 января состоялось слушание.
Судья-докладчик обрисовал дело в общих чертах, предоставили слово представителю прокурора, она тезисно подтвердила исковые требования и содержание сути своего иска. Поскольку я, в данном случае, пишу не сути дела, то опущу суть прокурорских претензий. Я начал задавать вопросы прокурору, но судья-председатель попробовала не дать это мне делать. Я ей объяснил, что по гражданскому делу доказательствами являются показания сторон, так в связи с чем она не дает мне получить доказательства в виде ответов истца на мои вопросы? Она замолчала, и мы с адвокатом задали прокурору 23 вопроса, но, опять таки, о них в другой раз.
Скажу только, что представитель серпуховского прокурора повторяла подвиг Зои Космодемьянской – на все вопросы следовал ответ – не знаю! Она не знала, что за жанр моей книги «За державу обидно!» (роман или научный труд), в чем суть книги, никто в прокуратуре книгу не читал и не листал. Мало этого, помощница прокурора не знала, какие вопросы заданы для экспертного заключения фирме «Батов & Крюкова», кто по специальности эти эксперты и, вообще, не знала, какой вид экспертизы они проводили, скажем, лингвистическую, психологическую или криминалистическую? На все вопросы следовал стандартный ответ – прославленные специалисты фирмы «Батов & Крюкова» вызваны в суд, ужо они про ваше злодейство всю правду суду расскажут!
Я начал читать возражения на иск, но председательствующая меня прервала – суд отказался слушать мои возражения, невзирая на все мои доводы. Отказался под соусом того, что, де, раз возражения написаны, то суд прочтет их при вынесении решения. Поскольку у меня еще было слово в прениях, то я не стал настаивать, удовлетворившись тем, что текст возражений суд принял в дело, но с возражениями адвоката этот номер не прошел. Алексей Чернышев внятно объяснил суду, что слушание дел в судах ведется устно, и заставил суд выслушать свои возражения, которые, само собой, тоже были в письменном виде.
У представителя прокурора вопросов к нам не было, и суд приступил к допросу специалистов.
Справка «специалистов»
Вот тут уместно привести их «Справку», на основании которой Серпуховской суд признал мою книгу экстремистской, благо, справка короткая – фирма «Батов & Крюкова» сильно не парилась. Из текста «Справки» вам станет понятно, почему мы задавали прокурору именно эти вопросы, кроме того, надо порадоваться русскому языку этих «специалистов», чтобы понять, что они за лингвисты.
«г. Москва, «07» сентября 2011 г.
СПРАВКА ОБ ИССЛЕДОВАНИИ № 185/11
На основании запроса № 23-а3в-2010 от 21.12.2010 г., подписанного заместителем городского прокурора младшим советником юстиции Кукушкиным АВ., было проведено исследование публикации на предмет содержания в указанно книге экстремистских проявлений.
Исследование проводилось с 28 февраля по 07 сентября 2011 г. Место проведения - Федеральное государственное бюджетное научно-исследовательское учреждение «Российский институт культурологии».
В распоряжение экспертов были предоставлены следующие материалы: 1. Копия книги Мухина Ю.И. «За державу обидно!», размешенной в свободном доступе для широкого круга читателей в информационной сети «Интернет» на дискете
Описание материалов:
1.Предложенный диск CD-RW s.n. 1309031610157326 не содержит каких-либо записей.
2. Исследование книги Мухина Ю. И. «За державу обидно!» выполнено по материалам ресурса: http://bookz.ru/authors/mihin-uri/za-derja_894.html
Исследование текста.
В текст книги вставлен текст статьи «"Ты избрал - тебе судить"» «ЗАКОН О суде народа России над Президентом и членами Федерального Собрания Российской Федерации» (стр. 25-27). Этот текст признан экстремистским материалом (№ 463).
[463. Материал озаглавленный "Ты избрал - тебе судить", опубликованный в газете "Дуэль" в № 8 (475) от 21.02.2006 (решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 20.03.2009)].
В книге цитируется книга Пикера «Застольные разговоры с Гитлером» (стр. 27) [711. Книга «Застольные разговоры Гитлера», автор Пикер Г., перевод с немецкого И.В.Розанова, общ. ред. вступ. Статья и предисловие И.М. Фрадкина, художник А-Вдошко - Смоленск фирма «Русич», 1993 год - 496 страниц (решение Палласовского районного суда Волгоградской области от 19.07.2010)].
В тексте широко используется негативно окрашенная лексика, характеризующая граждан, живущих в стране, особенно к ее спецслужбам и политике в области обороны, а также описание «катастрофических перспектив для страны».
Для того, чтобы подвести читателя к выводу о причинах такого состояния автор обращается к авторитету — высказываниям А. Гитлера Такое обращение является одним из приемов, направленным на передачу негативного эмоционального состояния читателю. А именно, через передачу за счет языковых средств состояния тревожности с повышением этого состояния на протяжении всего разворачивания текста. Т.е. цель данного текста — настроить людей на отрицательное отношение ко всему окружающему (стране, руководству страны, ее гражданам), создать вокруг человека (гражданина страны) некий отрицательный ореол.
Психологический портрет автора.
Анализ текста, проведенного с помощью программы Лингва-экспресс, позволяет эксплицировать следующие характеристики психологического уровня в тексте:
«Сочетание ориентации на актуальное поведение, на внешнюю оценку и одобрение со склонностью строить свое поведение, исходя из собственных принципов. Обеспокоенность своим социальным статусом. Гибкий и творческий ум, необычность суждений. Эгоцентричность при раздражительности и тревожности. Замыкание границ своего "Я".
Трудности в общении. Безразличие к оценке о себе. Отвлекаемость в действиях и поверхностность мышления. Утверждение своей точки зрения путем апелляции к чужому мнению. Отказ от завершения действий — защита от несения ответственности за неуспех. "Уход в себя", замыкание границ общения. Оригинальность идей, содержание которых эгоцентрично.
Непредсказуемость поступков при аналитическом анализе возникшей ситуации. Тревожность. Сбой в социальной адаптации: асоциальные поступки в результате недоразумений, неприспособленности к условиям, неосознаваемости социальных норм. Неспособность контролировать общение. Нетипичность представлений, пессимизм, частые депрессии, и в то же время - независимость и твердость. Склонность к суицидальным размышлениям. Тип "печального поэта". Законопослушен.
Недоверчивость, осторожность. Опасения того, что откровенность может иметь неприятные последствия. Возможны гибкость мышления, быстрая смена установок, что может рассматриваться как беспринципность.
Непредсказуемость поступков, оригинальность идей, импульсивность.
Неустойчивая приспособляемость. Склонность к бродяжничеству, общение с асоциальными лицами. Нонкоформизм, недоверие к окружающим.
Подавленность, беспокойство, растерянность, социальная неадекватность.
Неумение сконцентрировать внимание. Низкая продуктивность.
Отчужденность при эгоцентризме и необычности мышления.»
Т.е. анализ «скрытого» текста, который порождает у воспринимающего многочисленные свойства психологического характера, показывает, что текст транслирует негативное эмоциональное состояние и асоциальное настроение в поведении.
ВЫВОДЫ:
Используя опыт работы в качестве экспертов и профессиональные знания, специалисты пришли к выводу, что:
1. В представленном на исследование материале присутствуют высказывания, утверждения, заявления, направленные на унижение достоинства человека, либо группы лиц по признакам национальности, а именно: по отношению к русской нации.
2. В представленном на исследование материале отсутствуют призывы к осуществлению экстремистской деятельности, а именно: возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а так же социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию; унижения национального достоинства; осуществлению массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы; пропаганде исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности.
3. В данном печатном издании используются специальные языковые средства, отрицательные эмоциональные оценки и негативные установки в отношении русской нации.
Перечисленные выше признаки относятся к разряду экстремистских проявлений.
ЭКСПЕРТЫ: Батов В.И. Крюкова Н.Н.»
Фирма «Батов & Крюкова»
Обращу внимание на некоторые моменты.
Эксперты никакого текста из прокуратуры Серпухова не получили – помощники прокурора не сумели записать на диск тест книги, и диск оказался пустым. Но Батов и Крюкова не растерялись и, якобы, прочитали текст по интернет-адресу, указанному в справке. Однако внимательный Чернышев обратил внимание суда на то, что в акте осмотра сайта, составленном помощниками серпуховского прокурора, и в его представлении в суд указано, что «...по данному адресу изображена многоцветная иллюстрация обложки книги «За Державу обидно», автор Юрий Мухин. Помимо обложки книги по указанному адресу содержится её описание, а также ссылки на её бесплатное скачивание в формате rtf, txt, html, fb2.». Эксперты, однако, не сообщают, что они что-то скачивали, а в «Справке» нет ни единой цитаты из текста книги, и возник вопрос, а экспертизу чего они проводили – многоцветной обложки?
На самом деле (ниже получите подтверждение этому) Батов и Крюкова такие специалисты, что им не только текст, но и обложка не нужна, ведь они ведут исследование по следующей методе, видимой из их «Справки»: сначала выясняют «психологический портрет автора», а раз автор по этому портрету шизик и бомж-бродяга, склонный к самоубийству, то, значит, и материал безусловно экстремистский.
Надо сказать, что даже не профессиональные эксперты понимают, что они нужны суду, как специалисты, поэтому обязательно представляют суду доказательства этого – приносят в суд свои дипломы и их ксерокопии, чтобы суд принял эти копии в дело и этим оставил в деле подтверждение, что слушал экспертов, а не черт знает кого. Замечу, что накануне суд не стал слушать и отложил слушание дела по той причине, что у помощника прокурора было просрочено удостоверение на две недели. А мастера фирмы «Батов & Крюкова» не принесли в суд ни единого документа в подтверждение своей компетентности. И не смотря на то, что суд так и не выяснил, кто они такие и откуда взялись, суд начал их допрашивать, как специалистов!
Начал суд с Крюковой. Та о себе сообщила, что когда-то окончила педагогический институт, с правом преподавать математику, а затем написала диссертацию по истории педагогики. Надо сказать, что суд и без наших пояснений знал, что экспертизы по делам о признании материалов экстремистскими обязаны делать лингвисты, и спросил ее, каким боком она относится к лингвистике? На что мастерица ответила, что тем боком, что она по заказу прокуратуры уже подготовила много экспертных заключений. Добавлю от себя – по которым уже признана масса материалов экстремистскими, и масса людей осуждены. В том числе был бы осужден и я, если бы не закончился срок давности по сфальсифицированному с их помощью уголовному делу против меня.
Суд из объяснений Чернышева и ответов прокурора уже понял, что книгу, признанную экстремисткой, никто из ее обвинителей не читал, поэтому с надеждой задал этот вопрос Крюковой. Та, как само собой разумеющееся, пояснила, что она книг не читает, так как в этом нет необходимости, а выбирает из них наиболее крутые моменты, по которым и делает вывод, что книга экстремистская. Правда, - успокоила она суд, - это было исследование, а не экспертиза, а вот если бы прокуратура заказала им экспертное заключение, то она бы книгу прочла. Суд задал вопрос – а что именно она просматривала, чтобы написать «Справку»: саму книгу, распечатку или текстовый файл в Интернете? Крюкова подтвердила, что серпуховской прокурор им ничего не прислал, но она что-то видела, раз справку написала, но что именно она видела, за давностью вспомнить не может.
Суд ухватился за то, что она точно указала страницы нахождения в книге статьи «Ты избрал – тебе судить!» и цитат из Гитлера, и предложил ей показать эти материалы в тексте, имеющемся у суда. Бедная лингвист-самоучка морщила лобик, листала страницы, но ничего не нашла. Объяснила это тем, что она, видимо, ошиблась в указании страниц. (На самом деле, эти подлецы не ошиблись, а ставили какие попало страницы, зная, что судам Russia и так сойдет, к примеру, текста статьи «Ты избрал – тебе судить!» в книге вообще нет).
И так уж получилось, что суд задал Крюковой почти все значащие вопросы и сам выяснил, что это за чудо – фирма «Батов & Крюкова». Но еще остался Батов.
Батов рассказал о себе, что он окончил МГУ по специальности психология, защитил кандидатскую по психологии, а докторскую – по культурологии. На вопрос, а он, каким боком относится к лингвистике, пояснил, что знакомился с лингвистикой, когда писал кандидатскую диссертацию по психологии, причем, подчеркивал, что в связи с защитой кандидатской он не просто психолог, а психолог-герменевтик. Кому охота узнать, что это за птица, отсылаю к http://vocabulary.ru/dictionary/881/word/psihoanaliticheskaja-germenevtika, а от себя поясню, что первоначально герменевтики – это толкователи религиозных текстов. Потом психологи Фрейд и Юнг начали толковать ПОДСОЗНАТЕЛЬНЫЕ тексты или образы своих пациентов (сны, бред, фантазии), пытаясь на основе этого толкования составить психологический портрет больного и выяснить причины заболевания.
Батов ушел от них далеко и семимильными шагами – он начал толковать СОЗНАТЕЛЬНЫЕ тексты авторов, отданных в жертву судебного произволу. К примеру, я напишу инструкцию по приготовлению борща, а он ее «проанализирует», создаст мой психологический портрет и выяснит, что я «тип печального поэта». Мало этого, еще бы, куда ни шло, если бы анализировал он сам, поскольку каким бы придурком он ни был, но, все же, и у него могли бы быть просветления. Но он даже этого не делает!
Суд его спросил – а он-то читал книгу? Этот вопрос вызвал у Батова чуть ли не возмущение – не барское это дело! И он пояснил, что ему для анализа нужно запустить текст в компьютер, чтобы его проанализировала созданная им программа «Лингва-экспресс», так он что – обязан весь текст руками набирать?! Ведь один человек, - учил он суд, - что кусочек текста напишет, что толстую книгу, а психологический портрет-то его будет одинаков! Поэтому Батов дает команду своей помощнице Крюковой и та выбирает из текста несколько кусков «не более 200 слов», а Батов набирает их и вводит в компьютер, и получает психологический портрет.
Я попросил уточнить: а программа считает в этом кусочке количество, скажем, восклицательных знаков, крепких слов, скажем, «гад» или «зараза», и по этим количествам создает портрет автора? Именно так! – обрадовался Батов тому, что его хоть кто-то понял.
И вот по этому «портрету» фирма «Батов & Крюкова» делает выводы, экстремистский материал или нет. Дешево и сердито!
В промежуточном итоге
Вообще-то, по количеству выпускников МГУ, прославившихся в перестройку, это почтенное заведение вполне можно считать российским рассадником идиотизма, но то, что специалисты МГУ способны вырастить и такого идиота, даже я не ожидал!
Мне осталось только удовлетворить личное любопытство: я сказал, что так уж получилось, но я за всю жизнь ни разу даже от жены не уходил, поэтому мне интересно, как они выяснили, что я склонен к бродяжничеству? Батов ухмыльнулся и спросил меня, знаю ли я, что такое шизофрения?
От такого ответа мне осталось указать на него пальцем и подтвердить, что я ее даже вижу.
Суд понял, что от таких «экспертов» он ничего о моем злодействе узнать не сумеет, даже если применит к «экспертам» электропаяльник, и разочарованно отпустил Батова, а судья-докладчик раздраженно выговорил прокурору: вы что там, в Серпуховском суде, делали?? Не могли экспертизу провести?!
И суд, чтобы все же признать книгу экстремистской, решил назначить экспертизу, но кто-то должен был попросить суд об этом. Мы категорически отказались – в деле достаточно доказательств, чтобы вынести обоснованное решение! Помощница прокурора сначала не поняла маневра суда и молчала, тогда судьи фактически начали требовать от нее, чтобы она попросила суд назначить экспертизу, тут, наконец, и до помощницы дошло, и она попросила. Суд тут же принял определение, назначить экспертизу, и отложил дело до 7 февраля, чтобы дать нам подготовить вопросы и предложить экспертов.
И тут сыграл такой момент. Когда я в начале слушания начал читать возражения, в ходе которых я собирался предоставлять суду, как доказательства, страницы своей книги, то я предложил суду свою книгу для контроля того, что я буду представлять суду ксерокопии действительно ее страниц. Однако председательствующая категорически отказалась и брать книгу, и слушать меня. А теперь для проведения экспертизы текста книги, оказался нужен, как минимум, текст книги.
Вы скажете, что текст же был подшит в дело. Был. Но когда я сказал, что в подлинной книге 640 страниц, а в деле всего 290, то судья-докладчик проверил это и убедился, что в деле последняя страница книги прервана на полуслове. Отсюда суд сделал вывод, что прокуратура принесла в суд не весь текст, а всего половину. Суд об этом смолчал, чтобы не компрометировать прокурора. На самом деле, в дело, скорее всего, был подшит весь текст книги (на машинописной странице умещается больше текста, чем на книжной). Да только секретарь Серпуховского суда вшила страницы текста в дело как попало, в результате, конец книги оказался в ее середине. До суда это не дошло, и суд ласково предложил мне для экспертизы представить суду книгу, которую он полчаса назад отказался у меня принимать. Напомню, и которая уже была признана экстремисткой судом Серпухова.
Что тут сказать? Кто в судах Russia был, тот не только в цирке не смеется, того и фильмы ужасов не пугают.
Ю.И. МУХИН
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать
Комментарии